горят огни, пылают звезды,
трясеться мост от тысячи машин,
я вижу сон, но уже поздно,
навстречу вечности парим,

пылает пламя, искры тлеют,
трясеться зарево от ветра,
тут очень холодно, немеют,
воспоминания, я жертва,

цвета же тлеют, краска выгорает,
на фотографиях не сделанных пока,
я вижу сон, в нем будущее тает,
развееться по ветру навсегда,

горят надежды в пламенной улыбке,
истерика встречает, бьёт исподтишка,
и я дрожу на обмороженой подстилке,
залитой кровью не ранее как вчера,

дрожу от жара в холоде заката,
встречая утро без рассвета,
я вижу сон, где ты так рада,
ведь не было с тобой меня и нету,

как пепельные крошки ветер носит,
в эфире потопая, умирая,
меня так никогда никто не спросит,
зачем укутался от холода я в мае,

дрожащий воздух расплываеться в огне,
песчинки сочаться сквозь пальцы,
от этого тепла так холодно и мне,
все также на рассвете будет как и раньше,

одинокая покрышка на безбрежной трассе,
пристанище одиноких и убогих,
тонувших издревле в нелепой страсти,
оставшихся наедине с пороком,

дрожит, горит и тлеет,
сердце сковано навек,
до рассвета он развеет,
столько утонувших лет.

Я шут, потешник, балагур,
Даю над собою смеяться.
Лицо как у каменных фигур,
Мешает во мне разобраться.


Все думают что я другой:
Подлиза, лицемер, обманщик.
А я, как три рубля простой,
Как старый, бедный шарманщик...

Утопая в солнечных лучах...
Мне казалось всё это случайно -
То моё нелепое отчаянье...
Взрослой жизни неприемлем страх...

Ослеплённая, в своих мечтах
От борьбы ненужной ослабела,
И душа моя остолбенела
В тех потёртых джинсовых штанах...

Серая рубаха на износ,
Тонкая, прозрачней паутины,
Но грубее старой мешковины
И с шипами диких алых роз...

Чтоб никто коснуться не посмел
К тем лохмотьям, что зову душою,
Оголённой сволочной рукою...
Задохнуться от давленья тел...

Взрослой жизни неприемлем страх,
И моё нелепое отчаянье,
Я в борьбе лишь за существование
Вижу крыльев за спиною взмах...

И снова ливень бьет ко мне в окно,
А на губах усталая улыбка.
Я боль свою забуду все равно,
Исправлю свою глупую ошибку.

Там гром поет и молнии сверкают,
Течет красивая мелодия дождя.
То вой, то шелест ветра… засыпаю.
Меня одну они оставят, уходя.

И пусть я буду жить воспоминаньем,
Серебрянное дождб сковал кольцо.
Его хранить – мое теперь призванье.
Я скрою от людей свое лицо.

Дождя душа со мною будет вечно,
А может быть, не будет ничего.
Исчезнет знак «равно» и «бесконечность»
И половина сердца моего.

Самая лучшая сказка на свете,
Которую я с упоеньем читаю,
Красавица женушка, милые дети.
О счастье для них всей душою мечтаю.

Молюсь я о том, чтоб сошла благодать
На каждого с нас и семью сохраняла,
Чтоб многие годы Божая Мать,
Очаг наш семейный от бед охраняла.

Всего лишь след, лишь отпечаток боли
Красуется на сердце в безжизненной груди.
И ничего хорошего уже мне не запомнить,
Ведь ничего хорошего не будет впереди.

Чернее туч и злее стаи волчьей,
Грустнее самых грустных кинолент.
Меня мой страх с утра до ночи топчет
И нечего сказать ему уже в ответ.

Ведь я ослеп, и слух мой притупился,
И слов хороших мое сердце не поет.
Не вспомнить мне, где в жизни оступился,
Где веру потерял, у чьих забыл ворот.

Стена… осыпавшийся пепел…
А ведь когда-то тоже я любил!
И верил в жизнь, и в счастье тоже верил,
Но в суете мирской наверно позабыл,

Как хорошо любить и быть любимым!!!
Наверное… не помню я, увы…
Такое что-то мерзкое пролилось
От пяток и до самой головы.

Стена… и черный бродит кто-то.
А может тень моя? но солнца в небе нет!
Рукой костлявой он берет меня за глотку.
Я жив? я умер? уже тьма съедает свет…

И звезд уже не видно, месяц канул.
Такое все противное вокруг!
И снова он, в глаза мне мерзко глянув,
Так тихо-тихо прошептал: “Пойдем же, друг!

Любил ты много в этой жизни, много верил.
А сколько чувств ты выставлял на пир людской
И вот любуйся - не твоя ль душа на рее?
Ну, ну, смелее, помаши ей вслед рукой…

Ну что ж ты приутих, весь пыл свой спрятав?
Ну где же твой задор и где же страсть?
Какой то неживой ты, весь помятый
И нет улыбки, и так смотришь не смеясь…

Ты испугался? ну не надо! что ты? что ты???
Я думал, что таким неведом страх!
А ты как жаба! лишь свое носить болото
Готов всю жизнь на худеньких руках!

Ну заболтался я с тобой, пора в дорогу.
Ты не упрямься так, там тоже хорошо!
Всю жизнь свою ты верой клялся Богу,
Теперь другим прислуживаться час пришел!...”


Стена… и никого! мороз по коже!!!
Я на коленях… повернуться нету сил!
Туман под ноги мне луны улыбку ложит,
Играя с тенью увядающих могил…

Кресты… кресты! холмы!! ограды!!!
Живой ли я? а может нет???
Ну хоть кого увидеть рад бы!
Ну хоть какой-нибудь да свет!!!

Но нет… так пусто… только ворон,
Склонясь над тенью от креста,
Моей души остатки ловит,
Как не поймал когда-то я…

Тебя прошу не дай погаснуть,
Не растерять уверенность в себе.
Наполнить жизнь и разум,смыслом счастья,
Чтоб гордости оставить след,для тех,кто нужен мне...

Красиво не умеет улыбаться,
Красиво не умеет посмотреть.
И нету сил, красиво засмеяться,
Как нет желания красиво жизнь терпеть.

Не видит смысла мило притворяться,
Красиво не умеет говорить,
Красиво не умеет сомневаться
И не умеет ярко полюбить.

Стихи писать красиво не умеет,
Красиво не могда бы загрустить.
Нет красоты, что душу ей согреет
И нет мечты, что может все сменить.

Не может быть красивой одиночкой,
Красиво не умеет ставить точку.
Красиво посмотреть в глаза не смеет
И не красивой быть красиво не умеет.

Не верю пророчествам сучим,
Пусть воют они хоть всю ночь,
А всяким шакалам вонючим.
Отвечу: "Подите вы прочь".

Я верю, что жизни дорога
Длинна и не знает границ.
Я слушаю голос лишь Бога
В прекраснейшем пении птиц.

Я совершаю безумные вещи,
Я сотни раз собираась туда,
Нет обьяснения этим поступкам,
Повеет ветер - сама не своя.

И это глупо, и так наивно,
Бежать туда, где может быть он.
Не находить, но искать стабильно,
Во любом прохожем его лицо...


Из раннего.