Отболелось, видно как в колодце,
Не страдает пылкая истома.
Да и сердце смотрит как в оконце
На деревьев танец возле дома.

Что жалеть их мерзлых и раздетых,
Ведь танцую вальсы дней холодных.
Ждут весны, а дальше ждут и лето,
А сейчас ворон хранят голодных.

Что-то память не дает покоя
Мыслями порой не разбираясь.
Отгорела пылкая истома
Пеплом на погосте собираясь.

Не взовьется больше сердце в небо
Жаворонком в выси заливаясь.
Вспыхнут лишь глаза мечтой знакомой
Прошлому нежданно улыбаясь.

А деревья все кружатся с ветром,
Ожидая нового рожденья.
Не нужны им памяти заветы
Как и мне, сгоревшие мгновенья.

Мои плечи обвили локоны,
легкий холод гуляет по телу,
проплывают за окнами вещие сны,
рассекают гнетущую мглу.

Я забыла, когда я пела,
оторвавшись, стрелою в небо,
я летела, по сути дела,
каждый жадно ловила звук.

Нездоровая тяга к свободе,
наболевшие крики души,
одуревшие глаз не сводят,
так и шепчут мне: не спеши…

Да, мне выпала лучшая доля,
Шутовская. Чего не смеяться?
Над постылым исписанным горем
И слезами, что ночью мне снятся.

Лотерею рука выбирала
Вороша список судеб в мешке.
Но один видно лот завалялся,
В дотянувшемся мне уголке.

Вот я шут, я смеюсь невзирая,
На клеймо, что прибили к спине.
Лишь одним мое сердце страдает
прислонившись к холодной стене.

А судьбы я иной не желаю
Рассмеюсь днем, ночами заплачу.
Да паяц! Но во сне все летаю
И люблю... Не могу я иначе!

Не виновата я, что пробуждаю страсть,
Не виновата в том, что приношу я наслажденье,
Не виновата я, что можешь ты попасть
Ко мне в ловушку, ожидая пробужденья.

Как только поманю – ты мигом прибежишь,
Ведь у меня лукавый взгляд и нежная натура,
Я так хочу тебя... И ты опять спешишь,
Чтоб опустить меня на тёплую медвежью шкуру.

Не виновата я, что опьянён ты этой ложью,
Я – истинная женщина и я всегда дарю любовь.
Ты – не последний мой...Но ты уже не сможешь
Не возвратиться ко мне завтра вновь!

Мое имя одиночество,
Мое счастье жить без отчества,
Моя власть судьбы пророчество,
Моя страсть безумных творчество.

Искупая все сомнения,
Совершая преступление,
Я смотрю без изумления
На людские увлечения.

Жизнь свою в кармане прячущий
Не постигнет знаний страждущих,
Денег запах увядающий
Смоют слезы вечно плачущих.

Запах весен вновь почувствую,
Сброшу на пол славу мутную
И кого-то там обрадую
Прокричав: «довольно, падаю»!

уже забыла боли вкус
но вновь стучится в сердце смело
сжимает грудь змеи укус
а я живу так неумело

мне совсем некуда идти
нигде не ждут, никто не ищет
лишь только дождь в окно всё бьет
да, только он всегда отыщет

я вновь растаю в тишине
в слезах дождя в холодный вечер
пить горький кофе при луне
здается мне...обычный вечер

внутри всё также боли вкус
хоть я и всех давно простила
мне надоела эта грусть
но знаю...это заслужила

Я видела ее, она была совсем прозрачна.
Она, наверное, была холодная, как лед,
Я видела ее, она была совсем невзрачна.
А люди проходили сквозь нее.
Ей было больно, и она кричала. Невыносимый , полный боли крик,
Он был беззвучен, она это знала.
И вскоре даже он затих.
Она пыталась достучаться до сердец,
Что были замкнуты и равнодушны,
Она хотела быть такой, как все.
Но не могла же быть она бездушной!
А я смотрела на нее, увы
Ничем помочь ей я бы не смогла.
А я смотрела вроде бы со стороны,
Осознавая – это я…

Ты живешь в открытой клетке
И не можешь улететь никак.
Ты не знаешь, что там, в этом небе…
Лучше в клетке, чем в чужих руках…
Ты привыкла к этим прутьям,
К этой скупости и холодности стали.
Ты привыкла жить как будто на распутье,
Будто между встречей и прощаньем.
Дверь всегда была перед тобой открыта,
Ты могла, не думая, вспорхнуть
И за горизонтом где-то скрыться
И не обернуться, не взглянуть
На твое жилище, на родные
И бесстрастные, но вечные черты,
На озера, реки голубые
На все то, что так любила ты…
Но, увы, ты не могла расстаться
С этой клеткой, как бы не хотела…
Вынуждена ты была остаться,
Ведь летать ты больше не умела…
Ты уже который год жила в неволе,
Потеряв, последние надежды.
И совсем уже привыкла к боли…
Но в душе ты оставалась прежней.
Ты боялась, что не будешь вновь счастливой,
Ведь когда-то счастлива была
В этой клетке… время проходило…
И летать ты больше не могла…
Ты взглянула в небо, как бывало,
И взмахнула перебитым ты крылом…
И взлетела… И свободной стала…
И навек оставила свой дом.

Я б могла твоєю бути -
Ти потрібен ще мені.
Я одягнена і взута,
Від машини є ключі.

Я б могла з тобою гратись,
Наче кошка з мишеням.
В ліжку ніччю забавлятись:
Полуничка, нями-ням.

Я б могла тобі признатись:
В мене інший є отут.
Та з тобою йду кохатись,
Йду до серця:тук-тук-тук.

Я б могла не помічати
Кілька поглядів твоїх:
Наче пристрасть соковитих,
Тільки іноди - сумних.

Я б могла тебе любити,
Не тікати пару днів.
Та не можу не хотіти
Викликати в тебе гнів.

Я б могла твоєю бути,
Говорити про любов.
Тільки-от куди подіти
Безнадійність цих розмов?

Ты все еще божественно красива,
Ты все еще панически умна.
Немного избалованна, ленива,
Ты прелесть жизни выпила до дна.
Сердца парней – твоя еда любимая,
И ею не побрезгуешь ты никогда.
Ты все еще такая же ревнивая,
Навеки не сгоревшая звезда.
Играешь до сих пор чужими судьбами,
Как в шахматы,- вместо фигур – сердца.
Вовек не осуждаемая судьями,
Играешь в эти игры до конца.
Ты все еще прекрасна, как богиня.
И до сих пор не можешь ты прощать грехи людей.
Сильна твоя гордыня, как будто красоте твоей под стать.
Всю жизнь могла ты у людей украсть,
Могла ты всех, кроме себя винить.
Ты – королева. Ты имеешь власть.
Ты можешь все, не можешь лишь любить.